нает о тайных отношениях Кейнса с Литтоном Стрейчи. Пожалуй, эти его наклонности в данном случае не имеют значения — так же, как и позднейшие приложения его теории.)
Перед нами предстает экономист, кембриджская знаменитость, и одновременно человек в самом центре кружка в Блум-сбери, состоявшего из светил английских литературы и искусства, человек, женатый на одной из ведущих балерин труппы Дягилева.
В одно и то же время он был президентом страховой компании и любимчиком авангарда. Он презирал инсайдерскую информацию.Каждое утро он собирал вместе записи о своих доходах и балансовые цифры, а потом делал распоряжения о покупке или продаже акций по телефону, руководствуясь единственно своими знаниями и интуицией. После этого он был готов начать рабочий день.
Он не только сделал несколько миллионов долларов для себя лично, но и стал казначеем Королевского колледжа в Оксфорде, увеличив его фонд в десять раз.
«Он был одним из столпов стабильности в деликатных материях международной дипломатии, но его официальная корректность не мешала ему собирать сведения о других европейских политиках, включая информацию об их любовницах, их неврозах и их финансовых предрассудках. Он принялся коллекционировать современное искусство задолго до того, как это стало модным занятием, но в то же самое время он был классицистом, имевшим самую большую частную коллекцию работ Ньютона. Он руководил театром и был директором Английского банка. Он был знаком с Рузвельтом и Черчиллем, но также с Бернардом Шоу и Пабло Пикассо. Он играл в бридж как истовый спекулянт, всегда предпочитая яркую игру здраво выстроенной партии, — и раскладывал пасьянсы как статистик, отмечая время, израсходованное на то, чтобы игра сошлась.Однажды он заметил, что сожалеет лишь об одном в своей жизни — о том, что не выпил еще больше шампанского».
(Господин Хейлбронер, написавший этот фрагмент, совершенно очевидно относится к поклонникам Кейнса.) А что же Мастер думал об Игре? Все целенаправленные импульсы к деланию денег ведут свой род из тысячелетий экономической скудости. Но стремление к богатству это не просто ответ на скудость. «Кто любит серебро, тот не насытится серебром, и кто любит богатство, тому нет пользы от того», — сказал Когелет, Проповедник, Экклезиаст. Чего ищет целеустремленный инвестор? «Целеустремленность, — говорит лорд Кейнс, — означает, что мы более озабочены отдаленными будущими результатами наших действий, нежели самими этими действиями или их непосредственным влиянием на наше окружение. «Целеустремленный» человек всегда пытается обеспечить фальшивое, иллюзорное бессмертие для своих действий, передвигая свой интерес в них в будущее. Он любит не свою кошку, а ее будущих котят, и даже не этих котят, а котят, которые у них родятся, и так далее, до самого конца кошачьего рода. Для него варенье не бывает вареньем, за исключением того случая, когда это ящик варенья завтра, и никакого варенья сегодня. Так, постоянно толкая свое варенье в будущее, он стремится придать своим действиям качества бессмертия».
Теперь, к концу нашего разговора, вы уже знаете, что столь глубокий импульс не может проистекать из простого развлечения, получаемого в Игре. Накопление богатства, как и строительство Города, это часть гораздо более древней игры жизни против смерти. Бессмертие иллюзорно, потому что данное конкретное колесо жестко фиксировано на оси: в конце вы неизбежно проигрываете. Так уж устроена эта древняя игра: вы не можете что-то взять с собой.
В поразительно пророческом эссе «Экономические возможности для наших внуков» Кейнс делает кое-какие замечания, которые сделали бы его королем хиппи, если бы хиппи могли прочитать Кейнса — Мастера детей-цветов и Мастера биржевых операторов. Он сказал, что проблема будущего будет заключаться в том, как освободиться от давления экономической опеки, «которую навяжут победившие наука и сложный процент... освободиться для того, чтобы жить гармонично и хорошо».