ли они у него или нет. Это одно из условий жизни в результативном фонде.
Мы стоим и наблюдаем за лентой тикера. Идет символ «МОТ», и цифры: 137, 136, ого!, 134. Ступени пошли круче.
- Это Джерри Цай сплавляет свою «Моторолу», — говорит кто-то позади нас. Такое замечание — классический способ продемонстрировать, что ты не с улицы. Джерри Цай, слов нет, и покупает, и продает очень быстро, но как можно определить, что только что проданный пакет «Моторолы» принадлежал фонду «Манхэттен», выше моего понимания. Хотя все-таки это полезная штука. Это всегда звучит весомо, когда ты говоришь.-«Джерри Цай покупает», или «Джерри Цай продает». И Джерри лучше быть начеку, потому что если уж ты один из «Они», то не дай Бог делам пошатнуться. Я знаю одного чартиста, который говорит, что Доу-Джонс докатится до 380. Если так оно и произойдет, то я смело поставлю на гнилые яблоки и помидоры, потому что спрос на них на всех углах будет фантастическим — козла отпущения будут искать все. Общество Джона Берча выпустит книгу под названием «Протоколы шанхайских мудрецов», в которой будет доказано, что Джерри Цай не кто иной, как Мао Цзе-Дун, а перед зданием Федерального резервного банка пройдет торжественная церемония, во время которой жрец изгонит демонов из Джерри Цая, а уже потом хлестнет быков, к которым Джерри будет привязан за руки и ноги.
А в торговом зале биржи нарастает давление на биржевого специалиста. Он стоит на своем посту номер 18, и клятва Гиппократа требует от него упорядочить рыночную ситуацию вокруг «Моторолы», а он, словно в подростковой фантазии, вдруг ощущает себя квотербеком на стадионе «Янки», дрожащем от рева толпы. Только с фантазией что-то явно не в порядке. Толпа ревет потому, что все, способные принять пас, блокированы, защита испарилась, и его вот-вот завалят-, две тонны разъяренного мяса, стена вражеских игроков, хрипло рычащая: «Убееее-ей!». И остается только сжаться в комок, примириться с неизбежностью гола и надеяться остаться в живых после того, как умолкнет судейский свисток На специалиста давят со всех сторон, и он прекрасно понимает, что если согнется вдвое оттого, что удар от первого крупного пакета «Моторолы» пришелся в солнечное сплетение, то сгрудившиеся брокеры тут же обрушат ему на голову всю гору своих акций. И тут раздается свисток Торги по «Мотороле» приостановлены.
Чарли расстроен. Ему нужен был «ап-тик», продажа по цене выше, чем предыдущая, для того, чтобы можно было закрыть свою «короткую» — без покрытия — продажу. Приостановка торгов была введена после Великого Краха Биржи. В старые добрые времена, когда этого правила еще не было, медведи могли соединять усилия и «короткими» продажами загонять акцию до нуля и даже в область отрицательных чисел.
- Н-да, а я собирался на следующей неделе в Европу, — говорит Чарли. Теперь, как он считает, ему лучше бы не отлучаться. Я спрашиваю, каковы его прогнозы.
Чарли любит выступать в роли дельфийского оракула. Не в печати, конечно, — печатный прогноз может потом публично уличить вас в ошибке. Но среди друзей, — отчего бы нет?
- Все движется к номиналу, — говорит Чарли.
Номинал это 100 процентов. Во всяком случае, раньше так оно и было, и все до сих пор так его и определяют. А то самое «все» означает взлетевшие акции, столь популярные среди «результативных» ребят. Что ж, акциям-рекордсменам нужно упасть еще процентов на сорок, чтобы они достигли уровня номинала. Чарли, конечно же, не имеет в виду все эти акции. В конце концов, они продаются не по той же самой цене. Но в целом это крутое скольжение вниз.
- После «Моторолы» никто уже ни во что не поверит, — говорит Чарли. — Завтра начнут поговаривать, что у «Фэйрчаил-да» тоже проблем пруд пруди. И что от пользования ксероксом развивается рак, а от полароидных снимков — импотенция.
Так что все движется к номиналу. В такой момент Джонни Придурок и его братец просто обязаны сообразить, что сейчас лучший способ сделать деньги, — это продавать без покрытия.
Вы знакомы с родственником Джонни Придурка — с Не-полнолотчиком Робертом. Они живут у Черта На Куличках: Придурок Джонни, его братец, их двоюродный братан — Не-полнолотчик Роберт — и вся их многочисленная родня. А за