J-Forex - обучение интернет-трейдингу

МИСТЕР СМИТ ПРИЗНАЕТСЯ В СВОЕЙ ПРЕДВЗЯТОСТИ

После того как я показал вам тропинку к действительно большим деньгам, может статься, что биржа как финансовый инструмент вас перестала интересовать. Если это так, то я, по-ложа руку на сердце, должен признаться в собственных пред­взятости и ограниченности. Вам останется лишь внести по­правку на эту предвзятость, ею, кстати, пропитана не только настоящая глава, но и все прочие, а уже после внесения поправ­ки вы сможете лучше понять, что же представляет собой посто­янно ускользающий австралопитек Я за вас этого сделать не могу. Все, что я могу сделать, — это обратить ваше внимание на мой собственный астигматизм*. На рынке существует неисчис­лимое количество способов делать деньги, а все мы люди с раз­ными поведенческими характеристиками. Если нам до сих пор давали конфетку за то, что мы нажимали красную кнопку, когда раздавался звонок, то мы будем смотреть на эту красную кнопку с особой симпатией. До тех пор, пока, нажав на нее в очередной раз, не получим удар током. То, что будет изложено ниже, в уп­рощенном варианте может быть названо моей собственной красной кнопкой. А когда красная кнопка больше не работает, нам остается только перебраться в какое-нибудь безопасное место или найти людей, умеющих работать с кнопками желты­ми и синими.

* Оптический дефект глаза, при котором в одном глазу сочетаются бли­зорукость, дальнозоркость и нормальное зрение. — Прим. ред.

В одном моменте моя предвзятость так сильна, что я просто должен упомянуть об этом немедленно, поскольку в данном случае моя убежденность идет против течения очень и очень распространенной идеи — идеи о том, что если вы покупаете солидные акции и кладете их в безопасное место, то в долго­срочной перспективе вы просто не можете проиграть. Как ска­зал однажды Кейнс, «в долгосрочной перспективе мы все по­койники» или, как поется в песне, «все рождается, чтобы уме­реть». Самый сильный аргумент против теории покупки солид­ных акций и откладывания их в долгий ящик был опубликован наследниками некоего Тимоти Бэнкрофта. Мистер Бэнкрофт оказался