- Нет. И меня это не заботит. Я все равно в этом ничего не понимаю. Я просто люблю «Комсат» и ни за что не продам эти акции. Меня не волнует. Даже если они пойдут вниз.
- Вас не обеспокоит, если они пойдут вниз?
Нет. Не волнует меня это. Я их никогда не продам. В один прекрасный день они все равно поднимутся снова. Они слишком хорошо воспитаны, чтобы оставаться там, внизу. Если они и пойдут вниз, то все равно поднимутся.
А мужчины, с которыми вы встречаетесь, — что они думают о «Комсат»?
Ну, у них всех разные акции, но вы же понимаете, что «Комсат» неодобрения вызывать не может.
Компания, делающая благородное дело?
Именно. В этом моя идея и заключалась.
Месяц спустя после этого ленча — а я рассказал о нем Гарольду — мой друг-психиатр мне позвонил.
- Я подумал, что тебе будет интересно встретиться с ней снова, — сказал Гарольд. — Она купила новый пакет.
Мы снова встретились в кафе: я и ясноглазая красотка.
«Макдоннел Дуглас», — сказала она. Что вы знаете о «Мак-доннел Дуглас»?
А что вы знаете о «Макдоннел Дуглас»? — спросил я.
Это захватывающе. Они делают ракеты, реактивные самолеты и всякое такое.
А что случилось с «Комсат»?
С «Комсат» ничего не случилось. Я по-прежнему люблю «Комсат». Но кому приятно держать всего одну компанию — одну-одинешеньку...
Б. Я хочу, чтобы меня любили за меня самого
С Эдвардом я встретился не в кафе. Мы сошлись в клубе, в самом центре города. У Эдварда консультационная фирма по вопросам менеджмента — бизнес, который идет прекрасно. По каким вопросам он обращается к своему врачу — здесь совершенно неважно, да я никогда это и не выяснял. Эдвард довольно плотно интересовался биржей и сейчас рассказывал о своем опыте на ней, перемежая речь лексикой водителей такси и своего психотерапевта.
Для меня все началось с большой проблемы, — сказал он.
Значит, для вас все началось с большой проблемы? — откликнулся я.